настройки
Шрифт в постах

    in gods we trust

    Объявление

    Hera пишет
    Чуть больше месяца назад, когда Кронос ещё только снился Гере, она сказала ему "ты будешь преждевременно". Она сказала ему "ты будешь слишком поздно". Когда бы он ни пришёл, он бы уже не был вовремя, потому что его время прошло.
    Athena пишет
    — Ты не ранен? — спрашивает Афина у Ареса. Потом задает тот же вопрос Аполло. Потом Артемиде.
    Гефеста она видела далеко от эпицентра и просила его уйти. Он благоразумно внял её доводам.
    Афина чувствует себя так, словно у неё выбили из рук колоду карт, и она собирает их по одной.
    Когда они покидают уже здание Тейт Модерна, она понимает, что не так:
    — Братья и сестра, где мы проебали Гермеса?
    Odin пишет
    Лондон давно не был их территорией, но им уже нечего было терять: у них не осталось ни собственных земель, ни собственной паствы. Железо и кровь когда-то основали их веру, и пришло время напомнить людям об этом.
    — Можешь стереть этот город с лица Земли
    Hephaestus пишет
    — Союз для меня, — он смеется, — это когда мы выживаем, моя дорогая, выживаем и получаем то, что нам причитается.
    И плевать как это сделать, плевать чего это будет стоить, если в конце останутся только победители, если в конце останутся только те кто выжил, то почему бы и нет? Почему бы не заключить пакт о ненападении, почему бы не повторить человеческую историю на свой манер.
    Samael пишет
    — Ты теперь можешь, это будет просто. Никто больше из демонов не посмеет тебе перечить, ангелы будут бояться еще сильнее, ты уничтожишь всех остальных богов и станешь величайшим, могущественным и единственным, — в очень быстрое, неуловимое движение он оказался с другого бока, как настоящий дьявол, толкающий к греху, — цена за это — всего лишь Каинова печать, не более.
    Каина заклеймили за убийство подобного себе, за первое убийство человека, справедливо, что первый бог, убивший другого бога, получит такую же.

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » in gods we trust » partnership » Abyss Cross


    Abyss Cross

    Сообщений 1 страница 8 из 8

    1

    https://forumstatic.ru/files/001c/36/d0/57367.gif

    0

    2

    Twilight
    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/74/170243.png

    * * *
    Однажды я подумал, что Ночь Страха и некоторые другие франшизы про вампиров находятся в одной вселенной, просто видов не совсем живых чуваков довольно много. Так что почему бы и нет? Может, за Джерри из-за его открытой охоты уже идут по пятам "свои же", чтоб навтыкать? Или рядом с его логовом поселятся очередные вегетарианцы? В общем, приходите сиять на солнышке, пока я на нем поджариваюсь. Да-да, мы тут самоиронией и прочими шутками за триста занимаемся)))
    * * *
    ну и друзей приводите, живых или не очень живых, каноны и неканоны, чего-нибудь придумаем или просто похихикаем вместе, клыками посветим. Я кстати предпочитаю отсутствие лапса в постах и отпись примерно раз в месяц

    пример поста

    Он пьёт ужас, льющийся из чужих расширенных глаз, из их алого мягкого дна, переходящего в скрученные нервы, идущие в мозг. Это вкусно почти так же, как и кровь, страх осязаемой пленкой обволакивает язык и нёбо. Джерри мимолетно задаётся вопросом, сколько именно прошло лет с их первой встречи, его и этого человечка, который сейчас дрожит, но борется. Вчерашние дети не хотят показывать свои детские кошмары, не хотят, чтобы кто-то заметил, как они опасливо спускают голую ногу с кровати ночью, когда вынуждены идти в уборную, и с каким облегчением они прячутся обратно в безопасное тепло одеяла.

    Здесь и сейчас он шипит от боли и ярости, щелкает зубами и издает горлом скрежет, похожий на свист ветра в кронах давно засохших деревьев.
    Его кожа, раскалённая болью, словно солнцем, плавится, превращаясь в капли огня. Всё его существо изнутри выворачивается, словно каждое касание чего-то святого заставляет кровь вскипать. Нервы скручиваются, мышцы рвутся в узлы, а кожа обугливается, сходит лоскутами, как шелуха. Но древний вампир не умирает от таких ран — он живёт в боли, как рыба в воде.
    Он качает головой, капли чёрной крови стекают с его обнажённых костей, словно мертвенная роса. Словно мокрая псина, он отряхивается, сбрасывая с себя ошмётки горящей плоти. Это святое облако, распылённое вокруг него, окутывает его, жжёт его, как кислота, но не убивает. Голос взлетает вверх, рассыпаясь на отдельные, почти неразличимые человеком, ноты.

    Очередное оружие вонзается Джерри в глаз, наружу липкими холодными каплями брызжет стекловидное тело. По сравнению с остальными ощущениями, это почти безобидная боль, разве что острие кола неприятно щекочет мозг, цепляясь за край лобной доли. Свет слепоты на мгновение загорается белым, словно полуденное солнце, но это лишь напоминает ему о настоящем чувстве. Эйфория волка, загнанного в угол, пробегает по его нервам.
    Чужая, взятая против воли кровь льётся по его лицу, льётся по нему.
    Джерри кричит, но люди уже не могут знать об этом, для оппонента он раскрывает рот беззвучно, как беззубая рыбина, выброшенная на берег.
    Когда он понимает, что всё ещё стоит на ногах и может двигаться и сражаться, в уже открытой ране на его теле поселяется новый взрыв боли, новый гнойник. Вампир рвёт своё тело, выгибаясь, разрывая собственные мышцы и кожу когтями, чтобы избавиться от чуждого ему предмета, от чего-то святого, что поселилось в его нутре. Он забывает о своей жертве, забывает о человечке, который снова ускользает, спасая свою жизнь. Мысль о погоне вернётся позже, но сейчас его мир сворачивается в точку, сосредоточенную на боли и выживании.

    Досада, обида и непонимание бьют его безобидными, но унизительными пощечинами, когда Дандридж наконец достаёт кольцо, держа его длинными когтями на расстоянии от пальцев. В коридорах к этому времени уже не слышно бега Питера Винсента, он явно успел выбраться из этого лабиринта.
    Джерри не идёт за ним, хотя сквозь утихающую боль уже чувствуется голод, подступающий к горлу, хтоническая пустота зовёт его утолять и утолять себя, пока не будет завершено лечение от полученных травм. Ворох валяющихся в гримерке святых вещей также не улучшает состояние. Он ускользает, деформируя тело, перекатываясь по стенам и выбивая собой окно.
    Кольцо вампир забирает с собой, обернув какой-то подвернувшейся под руку тряпкой.
    Маленький трофей, но хоть что-то интересное.

    Неделю он зализывает своё потрескавшееся, как куриное яйцо, эго; потрепанное тело восстанавливается пару жертв спустя, но за него Джерри волнуется меньше всего.
    Месяц вампир наблюдает по телевизору и в интернете шоу под названием «Обвини Питера Винсента во всех грехах». Мир копается в его грязи, словно в отбросах, выискивая новые обвинения и поводы для ненависти. В пальцах вертится тяжелый и всё ещё святой перстень, кусая подушечки именем христианского бога до волдырей.
    Дандридж не спешит. Ему нужно дождаться подходящего момента. Маленький, испуганный мальчик, прячущийся за образом охотника, должен остаться один. Вся эта суета — камеры, микрофоны, лязг фотокамер и грозные перья репортёров — всё это должно отойти на задний план. Джерри ждёт, когда последний человек выйдет из зала суда, когда бумаги будут подписаны, когда Питер окончательно потеряет контроль над своей свободой.
    Три месяца — ничтожный срок для вампира, живущего почти пять столетий. Но для Винсента это — вечность.

    Он приходит, как ночь — неотвратимо закрывая собой мир, который Питер Винсент может видеть в окно своим мертвым, подернутым дымкой взглядом. Он приходит, как душный кошмар, постукивая когтями в толстое стекло, неуловимо искажающее черты лица. Джерри улыбается своему старому знакомому снаружи, приветливо машет ладонью и подзывает к себе.
    Его голос не может преодолеть двойной стеклопакет, но Дандридж упорно, собирая всё остаточное тепло чужих тел, сделавших его снова молодым, здоровым и сильным, дышит на прозрачную границу, разделяющую охотника и жертву. А затем Джерри медленно пишет на запотевшем стекле. Когтистый палец скользит по стеклу, оставляя жирные следы, из которых медленно собираются буквы. Капли конденсата соскальзывают с текста, искажая его, но смысл остаётся ясен:

    R͍̫̰͎͎̣͝Н̼̰̐̓͊̌͊͌͌Е̛͕̲͙͖̣͂̓̉М̡̝̯̻͍̝̜̟̋ ̢̘͛̓͠͝И͕̦̞͚̱́̋̒͝Т̡͚̖͔̱̼̀̕͝С͈͓̰̎̈́У̧̧͓̘͍̞̳̝͍͓̓̊̐̈́͝П̰̼̙͎̬̏̈̊В͓̯̌̊̆͋

    0

    3

    the witcher
    я возьму Radowid V, если ты возьмёшь Filippa Eilhart
    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/14/475611.png

    * * *
    Основные моменты: я тебя ненавижу так сильно, как это вообще возможно. Ты издевалась надо мной в детстве под видом обучения. Ты стала причиной смерти моих родителей и упадка моей страны. И, разумеется, наша ненависть взаимна, благодаря некоторым событиям, не так ли? Я хочу отомстить, и это желание затмевает мне глаза - так что мы сейчас почти на равных.
    Планирую играть прям много чего, от детских времен королевича (и увлекательных пыток) до юности, переворота и итогового противостояния, в котором от действий ведьмака Геральта зависит, кому из нас жить, а кому - умереть.
    * * *
    пожалуйста, пиши посты хотя бы раз в месяц; я не читал всех книг и в основном вдохновлялся третьей частью игры, но с удовольствием подхвачу всё что надо подхватить, в вайб умею и по максимуму использовать текст тоже.
    Внешность мне не принципиальна, приходи с любой комфортной или бери модельку из игры.
    Фанфакт - всех остальных из Ведьмака тоже милости прошу, могу много об этом говорить и много кого/чего играть в альте

    пример поста

    Что такое охота, если не стремление одной души найти другую душу и полностью подчинить своей власти через смерть?
    Дэн Симмонс

    Старк не испугалась, по крайней мере, явно, но её шаг отчётливо изменился. Любой охотник, проведший в лесу немало ночей, мог бы услышать это неуловимое изменение, которое тоненькой позёмкой, едва ощутимым шепотком ветра коснулось кожи. Так менялся мир, превращаясь в тесную клетку, где невозможно избежать столкновения. Так стрела ложилась на тетиву, а патрон готовился к выстрелу. Знакомое, будоражащее кровь изменение - и не важно, что ни один из них ещё не прекратил движение по намеченным заранее и неизбежно пересекающимся сейчас траекториям.

    Он подумал, что между ними уже заключен тот невыразимый, но тем не менее осязаемый и весомый, как клятва на крови, договор. Что в такие лунные ночи выжить может тот, кто первым схватит второго за горло, тем или иным путём. Почему вопрос злых насмешек перешёл вдруг в разряд вопросов жизни и смерти, Рамси не знал, просто понял это по тому, как много света отражали глаза Сансы - разве человеческие глаза могут быть такими зеркалами, двумя монетами, какие в старые, старые времена (на этой земле тогда правили дикие племена, воскуривающие ядовитые травы к небесам) клали на глаза мертвецов? Когда леса простирались, как бескрайнее одеяло, от севера до юга, может быть, здесь бродили люди с глазами, блестящими, словно волчьи.

    Их траектории всегда пересекались, чаще намеренно, чем нет. Лунная тропа в воде, которую Санса невольно побеспокоила, ступив на мост, искажалась и дробилась на отдельные искры. Эти блестящие глаза скользнули мимо уха Болтона, словно его и не существовало в чужой вселенной, отчего уголки его рта дернулись и изогнулись. Теней на лице стало больше. Волосы Сансы - отблеск далекого костра - никак нельзя было поймать взглядом, даже узкой линии прямо надо лбом, потому что луна не добиралась под чепец. До тошноты правильно, как будто она сама была правильной. Будто проклятая птица с белыми глазами встретилась ему случайно.
    Будто с ней всё в порядке, а вот с ним - совсем наоборот.

    Санса заговорила; Рамси с трудом разобрал её слова, одновременно тихие и гладкие, как звук брошенной по гладкой воде круглой гальки, щёлк-щёлк-щёлк. Церковь. Его брови вопросительно взметнулись вверх.
    Бог подпускал Сансу ближе, видел её в луче своего внимания, иначе она не смогла бы даже зайти в святой дом. Домерик сказал бы, что девчонку Старк надо оставить в покое - что сейчас она себя не раскроет, если только есть, что раскрывать. Он вообще не любил детские жестокие забавы. Но Домерик ничего не мог сказать уже три месяца как (именно поэтому его оружие перешло в новые руки и теперь оттягивало ремень на плече Рамси), так что Болтон не ушёл с чужой дороги, ощущая гибкий деревянный настил под ногами и выглаживая двумя пальцами рукоять ножа. Тогда Санса сама это сделала, качнувшись в сторону.

    - Действительно, засиделись. Я провожу тебя, - сказал Рамси насмешливо и уверенно, чтобы его слова не показались вопросом. Но Старк не остановилась и - может быть - даже уже не могла остановиться посреди шага, не потеряв равновесия. Но, тем не менее, этого было достаточно.
    Тогда он обернулся и схватил её локоть свободной рукой, качнув скромный, ускользающий из поля зрения силуэт ещё раз, уже в другую сторону. Рамси ощутил рывок, с каким стрела покидает объятия расправившейся тетивы.

    0

    4

    romance club: heaven's secret: requiem
    lester
    https://64.media.tumblr.com/e6ede7a5fb31aaf223642e00dae1e756/tumblr_oktmoobTOQ1vxnkvoo1_250.gif https://64.media.tumblr.com/28aa92259ce13273cc586c5931b0c3d4/tumblr_oktmoobTOQ1vxnkvoo2_250.gif https://64.media.tumblr.com/7c38e8ece0624f9a8f73a55ae571d8b1/tumblr_oktmoobTOQ1vxnkvoo4_250.gif
    K.J. Apa

    * * *
    Нас немного, но мы в тельняшках.

    Нам с Лейн нужен тот,  кто будет помогать нам нарушать правила, сбегать по ночам от праведного гнева Дмитрия.
    Мне же лично нужен мой Бэсти, тот, с которым можно поржать по поводу и без, над кем можно обидно и не очень подтрунивать. Ну ты же идеальный шкаф, мне есть за кем прятаться от Отродий и Донован. И я должен кому-то ныть как старая бабка о том, что вот раньше...
    У нас идей вагон и маленькая тележка.
    И вообще лично я считаю что "Лэйн-Лестер-Ноа", идеальное трио, которое вечно вляпывается в неприятности. Нам есть что с тобой поиграть, от Роткова и до Нью-Йорка.
    А ещё мне нужен тот, кто непредвзято оценит мои кулинарные шедевры, когда остальные воротят нос. Кроме Лэйн. Она даже помогает на кухне.
    * * *
    Мы относительно черепахи, но всегда за любой движ, кроме голодовки. Ищу лучшего друга, с которым можно и в горы, и на статую Свободы залезть. Способ связи - гостевая, личка, по запросу телеграмм. Приходи, у нас весело!

    Ну и как же без этого:

    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/170/820957.jpg

    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/170/760305.jpg

    пример поста

    И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия.
    И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии,
    и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! праведны и истинны пути Твои, Царь святых!
    Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои.
    И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе.
    И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами.
    И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков.
    И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.


    Откровения Иоанна Богослова

    После Роткова база "Адам" была глотком свежего воздуха. И Ноа был этому несказанно рад.

    Ноа терпеть не мог зиму, - и одна из основных и главных причин был холод. А ещё снег. И то, что приходилось  надевать на себя сто одёжек и выглядеть как королевский пингвин.

    После наступления апокалипсиса техник очень скучал по лету, теплу и пикникам в парке. Хотя будучи затворником такие мероприятия он не посещал, предпочитая уютный дом, клетчатый плед и компьютер.

    Единственный минус в Адаме была Донован. Для него существовал только одно руководство в виде Дмитрия, которого он ценил и уважал, и то, что над ним ещё кто-то главенствовал раздражало Ноа. Донован бесила его до скрежета зубов. Он сразу понимал, когда объявится данная женщина, - в комнату всегда сначала заходил сигаретный дым, а потом уже и источник. Ноа ничего против сигарет не имел, но Донован курила какие-то дешманские, на его взгляд, папироски, от запаха которых его выворачивало наизнанку. Хотя, может, за неимением лучших вариантов в ситуации апокалипсиса ей приходилось курить дерьмо. И Ноа очень надеялся, что она откинется от сигарет быстрее. Хотя вариант, что её задерут отродья его тоже устраивал. Но последнее было из ряда вон выходящее, по теории вероятности такое могло бы случиться если отродья вдруг решат напасть на базу.

    Ещё на базе была церковь. И она разительно отличалась от церкви Роткова.

    Ноа однажды даже решил заглянуть на проповедь Пастора. который с упоением рассказывал о том, как Лэйн спасёт их от Ада на Земле.

    Не то чтобы техник интересовался религией, но для общей осведомлённости он прочитал Библию. Спойлер, - не впечатлило.

    После вдохновлённой речи Пастора, он даже поинтересовался как зовут Бога Христианского. И Почему в молитвах звучит "Господь наш Иисус Христос", если Бога зовут иначе. То ли проповеднику не понравился насмешливый тон парня, то ли он не знал ответа на вопрос, - но Ноа со скандалом выперли из церкви и строго настрого запретили в ней появляться. Ситуация - презабавная, и техник даже не расстроился.

    Рассказывал потом в красках Лестеру о том, как  Пастор стал красным как Синьор Помидор.

    С Лэйн он тоже поделился данной историей, - и даже спрашивал о том, как она относится к тому, что пастор чуть ли не называл её новой Мессией.


    Сегодня ночью Ноа плохо спалось, - то ли дурное предчувствие, то ли из-за выпитого до литра кофе. Даже во время творящегося вокруг беспредела Ноа никак не мог отказаться в такой радости и вкуса бодрящего напитка.

    Звук шагов эхом разлетался по коридору, хоть его спальня и была в другом крыле, он решил, что неплохо будет навернуть несколько кругов по базе.

    Остановился когда впереди, у самого выхода из здания замаячила знакомая фигура.

    Опять ищет на пятую точку неприятности?

    В прошлый раз Дмитрий отчитал его как нашкодившего котёнка, за то, что Ноа не предупредил его о незапланированной вылазке.

    Ноа закатил глаза и ускорил шаг.

    Догнал Лэйн, и не придумал ничего лучше, как схватить её за плечо.

    - Не боишься, что Дмитрий узнает, что наша госпожа криптограф страдает лунатизмом?

    0

    5

    asoiaf
    Aemond Targaryen
    https://forumupload.ru/uploads/000b/e6/b0/2/601493.gif
    Ewan Mitchell

    * * *
    Почему вы выбрали именно меня, Ваше Высочество? Кассандра – старшая дочь дома Баратеон, и ваш с ней второй сын мог бы претендовать на Штормовой Предел. Марис умна, и хоть у неё не достаёт мудрости держать свои язвительные комментарии при себе, зато она всегда готова предложить честный взгляд на ситуацию, на который вряд ли осмелятся придворные лизоблюды, в том числе заседавшие в Малом Совете. Эллин – покладиста, своей судьбой она видит материнство и заботу о своём лорде-супруге. Что до меня… Меня отец назвал самой хорошенькой своей дочерью, пребывая в блаженном неведении относительно того, кем я была на самом деле. Но вас, милорд Эймонд, провести совсем не так просто, как сира Борроса. Вы сразу поняли, что мы одного поля ягоды, мне лишь гадать остаётся, как вам это удалось. В детстве мы видели друг друга лишь на пирах и турнирах, когда вы ещё могли позволить себе выглядеть недовольным и печальным. Я это заметила, и не только это, впрочем, я уже ребёнком жадно смотрела по сторонам и запоминала всё, что казалось полезным. С течением времени, я не без удивления обнаружила, что читать по вашему лицу становилось всё сложнее. Я видела, как ваша броня из холодной отстранённости крепла год от года, мне оставалось довольствоваться смутными догадками о происходящем в вашем разуме. Хотя, в одном я была уверена точно, вас посещали очень даже занятные идеи. Мне было бы интересно узнать, с какими мыслями вы отправлялись в логово единственной из трех драконов, участвовавших в покорении Семи Королевств, дабы стать её наездником? С какими мыслями вы брали оружие и отправлялись на тренировку с одним из самых прославленных рыцарей Вестероса, дабы заслужить звание одного из самых умелым и опасных воинов своего времени? С какими мыслями вы наблюдали за коронацией старшего брата Эйгона, которого пришлось искать среди борделей, прежде чем провозгласить Его Величеством? С какими мыслями вы наблюдаете смотрите на изувеченного старшего брата, каким он стал после прискорбного несчастного случая в битве у Грачиного Приюта? С какими мыслями вы носите корону Эйгона Завоевателя, которая, как утверждают вам идёт гораздо больше?
    Когда вы объявили себя регентом и стали фактическим правителем Семи Королевств, мой отец был вне себя от счастья. Его младшей дочери предстояло стать королевой, а на подобную удачу он даже надеяться не смел. Одно дело породниться с королевской семьёй, и совсем другое стать дедом будущего короля! Ах, если бы мой жаждущий власти отец, отправившись в поход, знал, сколь далеки его желания от суровой реальности… Как бы он отреагировал, мне, к счастью, неизвестно, да и не важно это, поскольку сир Боррос понятия не имел, что происходит в Штормовом Пределе. Он не знает, что принц Люцерис выжил не без помощи вашей наречённой. Вы также об этом не подозреваете, и у меня были свои причины скрывать это. Когда вы узнали, что у «черных» стало на двух драконов и драконьих всадников больше, Острый Мыс и почти все его жители были сожжены. Только вот Штормовой Предел – не Острый Мыс, а Баратеоны – не Бар-Эммоны. Как вы будете действовать, узнав о чудесном спасении милорда Стронга моими стараниями, мне остаётся лишь гадать.
    * * *
    На данный момент Флорис присягает Их Величествам Рейнире и Дэймону. Предлагаю Эймонду выместить свою ярость на Стронгах в Харренхоле, а потом всё-таки посмотреть на ситуацию с холодной головой. Да, леди Баратаон при дворе «черных», шпионит для них, но кто сказал, что она не может поделиться парочкой умопомрачительных историй со своим наречённым, расположение которого потерять не менее опасно, чем расположение Рейниры и Дэймона, занявших Королевскую Гавань? Леди Баратеон может стать для Эймонда ещё полезнее,  а может и не стать, скучно принцу с такой невестой точно не будет))
    Связаться со мной можно на форуме, бываю здесь каждый день. Детали обговорим, отношения выясним, постараемся не помереть в один день :)

    пример поста

    Сказать, что весть отца о прибытии в Штормовой Предел Эймонда Таргариена породила переполох, значит не сказать ничего. Увидеть самого большого дракона во всех Семи Королевствах и принять в твердыне его всадника – многие ли удостоились подобной чести? А когда выяснилось, что принц прибудет не с праздным визитом, а с предложением породниться с королевской династией через брак, замок и вовсе загудел, словно растревоженный улей. Юношу встретили турнирами и пирами, и на одном из них лорду-отцу наконец-то удаётся организовать смотрины. Кассандра и Эллис, обрадованные возможностью покрасоваться новыми платьями и украшениями (да ещё и перед принцем!), отправляются перебирать содержимое сундуков под бдительным надзором матушки. Марис, прежде чем присоединиться к ним, медлит, бросив на младшую взгляд, значение которого для Флорис осталось загадкой. Девушка беззаботно пожимает плечами, не желая забивать себе голову – поведение умницы-сестрицы уже давно стало загадкой для прочих. В дверях маячит молоденькая служанка, скромно предлагает помочь с выбором, вот только оный уже сделан и расправлен на постели. Девочка за спиной не выдерживает и восхищенно охает. Что ж, тогда решено. Леди Баратеон редко одевается в цвета своего дома, семнадцать ей исполнится только в следующем году, поэтому пока отец потворствует желанию дочери облачаться в платья редких оттенков. На пир она явится в бронзовом с золотом наряде.
    — Уложи мне косы и можешь идти, — служанка покорно кивает и принимается за работу. Попутно пересказывает ей едва ли мне все сплетни, что ходили по замку о принце. Леди Баратеон пропускает болтовню мимо ушей, вряд ли в этом трёпе есть хоть слово правды. Сама она, к слову, о юноше почти ничего не помнит. Ей, конечно, приходилось видеть тогда ещё мальчика в Королевской Гавани, их лорд-отец исправно привозил дочерей на все торжества, где знати и их семьям присутствовать было необходимо, но те дни она едва помнит. Обменивалась, конечно, несколькими ничего не значившими фразами, к которым обязывали формальности, но и только. Девочка порой останавливала на Эймонде взгляд, серебристые волосы Таргариенов притягивали взоры против воли, и сочувствовала, простодушно и по-детски искренне. Для неё самой пиры были прежде всего обязанностью (чуть позже – возможностью насолить тем, кто ей неприятен), но никакой радости она от них не испытывала. А на сей раз и вовсе скучала куда больше,  чем позволяли приличия, как впрочем, и почти все собравшиеся. На скоморохов едва ли обращали внимания, ожидая того действа, ради которого знать собралась под сводами Штормового Предела.
    «Он красив», — отмечает девушка, подняв глаза на остановившегося возле неё принца. По нему должно быть вздыхают все девицы Семи Королевств, и не только девицы: леди Баратеон почти уверена, что один из отцовских вассалов одарил Эймонда мечтательным взглядом. Некоторые придворные и вовсе едва не подавились вином, когда Таргариен обратил внимание на младшую из сестёр. Виду никто не подавал, но Флорис успела узнать этих людей, и может с уверенностью сказать, что они по меньшей мере удивлены.
    —Вы окажете мне честь, мой принц, — позволив себе легкую улыбку, произносит девушка. Чашник тут же наполняет кубок юноши, собственный юная леди накрывает раскрытой ладонью – он наполнен достаточно. —Надеюсь, наши скромные развлечения не утомили вас, — добавляет чуть тише. —Штормовому Пределу сложно сравниться с пышностью Королевской Гавани, но твердыне моего отца тоже есть чем похвастаться. Если знать, где искать.

    Отредактировано pr (2025-03-18 13:24:06)

    0

    6

    birds of slavic folklore
    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/172760.png https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/26901.png https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/937026.png

    * * *
    Очень хочется увидеть в нашем касте Сирин, Гамаюн и Алконост. Это, скорее, поэтичные образы, чем что-то истинно фольклорное, но я готов придумать для пернатых собственную сюжетную ветку, в зависимости от ваших предпочтений. Кроме того, у нас нет разделения на Навь и Явь, зато есть мистика, вплетающаяся в человеческую реальность, то есть птицы просто могут оборачиваться людьми (точнее, раз они также проходят циклы рождения и смерти - превращаться в птиц). И любят волшебные яблочки. Кощею очень нужны пророчества и магические способности, так что зацепиться в общем сюжете тоже будет о чем) Пол и внешности птичек - на ваше усмотрение, хотя мы больше любим внешности, близкие к снг, это совсем не правило!
    Приходите на яблочный спас и атмосферу русской тоски со вкусом современной интерпретации сказок.
    * * *
    Буду рад, если вы пишете посты чаще раза в месяц и влюблены в страшные русские сказки

    пример поста

    Поднесенный ей дар оседает на девичьих губах последними каплями. Кощей тоже допивает, вглядываясь в ее полуулыбку, такую отточенную, что больше напоминает осколок стекла, чем выражение чувств.
    Мир трещит по швам, когда Елена открыто и настойчиво врёт своему непосредственному работодателю, руководителю и — в первую очередь — тому, от кого зависит её жизнь, одна из многих других, из десятков сотен. Эти жизни — тонкие ниточки в полотне судьбы, которые ей не сплести обратно без его ведома. Да и много кому, кроме неё. Клубок из этих нитей, путеводный и юркий, сейчас ведёт её в опасную чащу, в окрестности Смородины, которые и для родственницы Яги — место гиблое.

    Кусочек заповедного леса, заключенный в стерильные условия и идеальные режимы влажности и тепла, дышит за прочным стеклом и под нежно-розовым светом. Ложь копится во рту у Премудрой, точно она вцепилась острыми ровными зубками в большой каравай, в самую корку, и не может откусить то, на что позарилась.
    Тем не менее, Кощей, как и положено бессмертному, терпеливо улыбается, постукивая пальцем по своему стаканчику, и поправляет манжет пиджака. Добротного пиджака, чего бы там самую малость снисходительный взгляд Лены ни говорил. Кивает и позволяет себя проводить, и показать все результаты. И смотрит на цветы, которых в природе быть не должно.
    — Всё-то у тебя ладно и складно, милая, — говорит он, закрыв выход из оранжереи сухощавой своей фигурой. Костьми лягу, мол.

    — Это всё замечательно, — говорит Константин Матвеевич своим чётким, хорошо поставленным голосом умелого оратора. Его колючий взгляд, которым когда-то Могилёв с прищуром целился из обреза по живым мишеням (в те времена Прекрасная крутилась в ярко-красном бикини перед фотокамерами, проходя отборочные туры региональных конкурсов красоты и не знала, как перекраивает своим желанием выиграть криминальную колоду центрального округа России), теперь направлен прямо в переносицу Елены.
    — Вы большая молодец, Леночка, — Кощей намеренно спутывает дистанцию, скача словами от фамильярной близости к формализму и обратно, — Только вы умалчиваете кое-что. Нет-нет, не в исследованиях, — он опирается рукой о дверь наружу, в привычный свет кабинета Премудрой, а затем захлопывает её, продолжая:
    — Но я напомню, в чем дело. Вы подписывали некие соглашения, когда устраивались сюда ведьмой и травницей, — на лице Константина, исполненном желваков и натянутых нервов, проявляется улыбка, похожая на посмертную гримасу, — Соглашение о неразглашении в том числе. Так?

    Уточнение, разумеется, ему не требуется. Кощеев голос становится чуть ниже, почти шелестит, как листва над светлой головой, которая словно невидимым ветром отодвигается, пытаясь спрятаться от того, чья жизнь и смерть вне привычного круговорота вещей. Того, кто когда-то замораживал цветы и в хрусталь обращал вязкий воздух, создавая дворцы и залы, в которых не было ни единой живой души. И теперь тоже потрудится при желании.
    — Леночка, — он возвращается к мягкому тону, как речная волна, потревоженная лодочкой, отбегает с берега обратно, качая камыши, — В твоих интересах рассказать мне всё открыто и прямо сейчас.

    0

    7

    slavic folklore
    marya morevna
    https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/744127.png https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/903291.png https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/123/744964.png
    катерина павленко (или выбери свою)

    * * *
    Дочь Морены, олицетворение войны, холодная и опасная, мятущаяся между огнем и льдом. Она так много раз играла с Кощеем в "кто сильнее?", путала жадность со страстью, а ярость - с любовью. Она не одержима бессмертием или властью, или силой, или чем-либо ещё на свете; ты одержима собой. Она идет по головам, улыбается радостно, а глаза у неё январские и студёные. Марья с Кощеем попеременно держали друг друга в цепях, он за собой уводил, отводил как беду, чтобы беречь свою весну, чтобы её не залило кровью и не съело заморозками.
    Она не целует - кусается. Не улыбается, а хохочет. Не плачет, а ломает мебель.
    Марья убивает, не раздумывая, а её следы покрываются тонкой корочкой льда, как в следах Василисы Прекрасной расцветают полевые цветы. Каждый раз, едва она себя вспоминает, ей кажется, что цепи успокаивают войну внутри, что глоток мёртвой воды с мёртвых губ соберёт её воедино.
    Но это будет совсем не так. И сердце Марьи, живое (а не как Кощеево, навсегда застывшее) ждёт другого (каждую жизнь, проходящую будто сон).
    И она найдёт его, и война её усмирится.
    ///
    У нас нет разделения на навь и явь, сказочные персонажи живут рядом с людьми, интегрированные в общество. Все сказки, кроме Кощея, при перерождении обычно теряют память о себе до определенных событий, которые запускают их воспоминания. Для кого-то это встреча с другой сказкой (прошлой любовью, прошлым врагом), для кого-то - иные события. Для Марьи это, скорее всего, войны, серьезные конфликты, в центре которых она может оказаться или что-то подобное.
    По большей части играем модерн, но все прошлые жизни тоже с удовольствием можно поднять.
    Нынешнюю жизнь Марьи можно начать "с чистого листа", либо она может уже помнить себя и уже готовить бурю.
    * * *
    - это заявка не в пару, хотя в прошлом у Марьи и Кощея были сложные отношения. Всё-таки двое холодных - это сплошной взаимоабьюз, и Кощей с опытом всех своих жизней прекрасно знает, чем это может обернуться.
    - мы с Василисой ожидаем некоторых козней с твоей стороны, а потом сюжетно найдём тебе жениха и сделаем счастливой.
    - будет прекрасно, если ты пишешь посты чаще раза в месяц, интересуешься славянкой и готова болтать за хэды и развивать мир.
    - пожалуйста, без лапслока.

    пример вашего поста

    Ночи такие короткие, а дни такие длинные. Ему каждый год не по себе в этом жужжащем и поющем летнем воздухе, и всё же времени лучше не найти, и возможности лучше быть не может. Она где-то там, в одном из маленьких городов. Не в Туле и не во Владимире — туда Кощей уже заглянул, но и недалеко. Карта чужих перерождений перед его мысленным взглядом столь же ясна, сколь и хаотична.
    Раннее утреннее солнце не проникает сквозь блэкаут-шторы, неуместно смотрящиеся в номере отеля в стиле Царской Руси в историческом центре Суздаля (впрочем, весь город, как резная деревянная шкатулка, выполнен в этой стилистике). Но богатому гостю специально нашли, может даже взяли у соседей, и повесили их вместо полупрозрачной белой тюли, что украшала окно с декоративными ставнями ранее.
    Он поднимается по будильнику в этой странной мрачной темноте, умывает бледное лицо холодной водой и быстро собирается. С завтраком его встречает внизу хозяйка, румяная старушка, подкладывает глиняную миску с плотной, хорошо пропеченной гурьевской кашей и расписную ложку. Кощей наблюдает за медленно тающим сверху маслом и рассеянно улыбается.
    Сила Василисы сейчас должна быть на пике, она наверняка дышит медом и цветами, сладкая, как цукаты и сахарная пудра.
    В нетронутой временем и вереницей перерождений, цепкой памяти Кощея все их прежние встречи, от далеких, дохристианских времен до самых последних случаев. Когда в моде были олимпиады и покорение вершин, она была на пьедестале, Прекрасная, как всегда.
    Когда умы школьниц занимали конкурсы красоты, она оделась в купальник и алую ленту, приняла тиару со стразами Сваровски поверх приглаженных локонов.
    А сейчас модно быть успешной, независимой и умной. У Кощея всё готово и ждёт.
    У Кощея под языком разливается мертвенная прохлада, трупным окоченением сводит челюсть так, что её ведет в сторону, когда он спохватывается, точно ли не пропустил?
    Не упустил?
    Не...
    Нет.
    Она где-то там, живая и свободная, в том числе от самой себя, сияет себе, отражая глазами рассветы. И найти её трудно лишь пока они далеко. И это прекрасно.

    С этими мыслями он разбирается с завтраком, расплачивается и погружает своё тело в автомобиль с личным водителем, слишком дорогой для глубинки и этих разбитых, извилистых дорог. До Иваново отсюда чуть больше получаса, есть время подготовиться, и впереди ещё три города, самых вероятных для поисков.
    Солнце даже через затемненные стекла кажется ярким, небо безоблачное и глубокое, словно чистое озеро. В такое можно, запрокинув голову, нырнуть взглядом и затеряться. Кощей, однако, больше смотрит в землю, пока не оказывается в здании, куда более прохладном. Не то, чтобы солнце имеет над ним власть, но оно всё ещё помнит о сделке, из-за которой Бессмертный сейчас здесь.
    То, что Кощею было обещано, и что он всегда получает.
    И теряет.
    И обретает снова.
    Его встречают у широкой лестницы, заставив смотреть снизу вверх.
    — Константин Матвеевич? — яркая помада директрисы лицея бьёт его по глазам, как красные маки, расцветшие на склоне. Он пожимает протянутую руку, словно та принадлежит мужчине, и растягивает тонкие губы, прищуривает глубоко посаженные глаза, наклоняя голову в старомодном, похожем на поклон кивке.
    — Аудитория уже готова, детки, — Кощей позволяет себе усмехнуться в ответ на это легкое определение, — Подойдут позже. Давайте пока, может быть, чаю?
    Она храбрится, приглашая его в свой кабинет. Достает из ящика стола набор конфет с коньяком и бойко рассказывает об учебных делах, о светлых умах, о славе города невест. Показывает список отобранных учеников, лучших из лучших в году, среди которых одну девушку зовут символично Василисой (она уже давно не рождалась с этим именем, но такие совпадения всегда привлекают внимание). Четвертый раз он приезжает сюда, четвертый раз эта женщина говорит об одном и том же, четвертый раз она получает обещания больших денег.
    Вообще-то, видно, на что они идут. Школа стала чище, просторнее, наверняка и в классах много новых вещей, и учебные материалы обновлены, и...

    ...и все его мысли привлекает ощущение, стесняющее грудь на очередном вдохе. А потом ещё и ещё, полнее и ярче.
    Весна.
    Хотя за окном самое что ни на есть яркое лето. Но между его ребёр под дорогой черной рубашкой, в его сухожилиях под брендовыми часами, в его резко очерченных скулах всё звенит о приближении весны, как трескающийся лёд на реке.
    Почти больно в первые секунды, а потом Кощей привыкает, удовлетворенно, радостно вздыхая.
    Значит, сегодня.
    Он демонстративно бросает взгляд на запястье, проворачивая руку.
    — Пора, — говорит он коротко и встаёт, отставляя почти нетронутый чай, — Посмотрю на светлое будущее.

    Он входит в кабинет спокойно и тихо, пряча глубоко в сердцевине себя напряженное внимание.
    И видит, едва замечая в этом сиянии свежей, распускающейся жизни других девушек и юношей, заполнивших кабинет. Она не за партой, а на подоконнике, блаженно ничего о нём ещё не знающая, иначе почувствовала бы. Но на губах прекрасная улыбка цветёт так, словно лето будет длится вечно.
    И словно увянет через мгновение.
    — Василиса, — шелест сухой листвы напоминает его тихий голос, и она, конечно, не слышит его за музыкой. Кощей чувствует другие взгляды и с застывшим, непослушным лицом занимает своё место перед детками. Складывает руки на груди и дожидается, пока займут места, чтобы представиться (хотя они и так прекрасно знаю в большинстве своём, кто перед ними) и представить перед ними самые захватывающие перспективы.
    Рот говорит автоматически, голос управляет вниманием аудитории, руки жестикулируют.
    А взгляд постоянно возвращается к ней, к опадающей, как лепестки, улыбке, к непослушным прядям подсвеченных солнцем волос.
    И это прекрасно.

    0

    8

    karamora
    Count Dashkov
    https://i.pinimg.com/736x/25/ee/e5/25eee5d6a502a9b77eb0ab0aca3f6b98.jpg
    Dmitry Chebotarev

    * * *
    Феликс Юсупов — живое отражение Российской Империи. В нем сочетаются показная помпезность и аристократический лоск, скрывающие за собой глубокие провалы экзистенциальной депрессии. Он – человек крайностей, порывов, капризов и блестящих импровизаций, и, как и сама Россия, он нуждается в верном советнике, тактике и исполнителе.
    Дашков – именно такой. Он не просто восхищается Феликсом, но и по-настоящему видит его: острый ум, скрытый за театральными выходками, душу, терзаемую противоречиями. Он не просто преданный спутник, а фанатик в лучшем смысле слова – тот, кто готов идти до конца, зная, что его преданность не слепа, а осознанна.
    В их тандеме нет формального подчинения, но есть нечто большее – глубокое понимание, уважение и партнерство, которое может выглядеть со стороны то как странная дружба, то как нечто более зловещее. Дашков способен "заземлить" Феликса в моменты его эмоциональных провалов, поддержать, но также разделить его увлеченность новыми идеями. Он мягко заботится о князе – и безжалостно устраняет тех, кто встал у него на пути.
    * * *
    Имя можно выбрать, исходя из самых известных Дашковых - Иван, Илларион или Алексей. Потому что, хотя на вики его имя указано как Дмитрий, в самом сериале оно не упоминается ни разу и каноном не является, да и не особо привязано к реальным историческим личностям. Так что, на твой вкус  https://forumupload.ru/uploads/001c/36/d0/5/468327.png
    Кого я ищу:
    Игрока, которому интересна эта динамика – не просто охранника, но личность с собственным взглядом, верностью, граничащей с фанатизмом, и умением балансировать между тактом, заботой и безоговорочной преданностью. Возможно, с тенью своих демонов.
    Готов обсуждать детали, линии и степень драматизма – главное, чтобы у нас обоих горели глаза на эту историю.
    Пожалуйста, пиши хотя бы пост в месяц, будь способным в диалог, люби псевдоисторичку и атмосферу вампирской ИмПеРиИ)

    мини-бонус

    https://i.pinimg.com/736x/87/ef/4b/87ef4bd17868fa28a13f879d78701abf.jpg

    пример поста

    Революция всё ещё пытается состояться; Романовы всё ещё на него злы - те, что остались в России, по крайней мере, такое не прощается за пару месяцев. Скорбная тишина надоедает Феликсу ещё быстрее, чем глупый всеобщий траур и вялотекущее, через явное нежелание всех вовлеченных лиц, расследование (было бы что; смерть одного или рабство всех предпочтительнее?). Сил затаиться хватает до конца февраля, до первых значительно прибавивших в длине дней, когда через поземку и пургу уже становится видно солнце. Свежие цветы из оранжереи на столе, конечно, превращают зиму во что-то эфемерное, жаль, что не во всём можно обмануть природу и окружающих.
    - Нужно как-то исправлять ситуацию, - он постукивает ногтями по колену, по подлокотнику кресла, по лакированному дереву столешницы, сдвинув недописанное письмо в сторону.
    Ни одной белой крупинки на столе нет, порошок господина Фрейда отложен до лучших времен; учение его ближайшего друга Юнга более интересно, а зависимость - очередная в жизни Юсупова - так же легко истаивает в зыбком воздухе, как плавилось и таяло раньше сознание, формируя самоубийственные, но эффективные ходы в бессмысленной пародии на шахматы со слишком большим количеством переменных. У японцев (или китайцев?), кажется, есть такая игра, похожая на шашки и пасьянс одновременно, в неё не так-то легко выиграть.

    Феликса невидимая сила выталкивает из кресла, отправляет по кабинету торопливыми шагами странной, пьяной какой-то траекторией, пока он не натыкается, будто слепой, на витрину с причудливым аппаратом, спасшим в перспективе всю Империю, всех вампиров от тотального гипноза и черт знает чего ещё. И едва не отнявшим жизнь Алексея (вместе с выкидным лезвием); противоречивые эмоции кривят уголок тонких губ. Юсупов проходится ладонью ласково по рукоятке, оборачивается, находя взглядом привычно спокойное лицо. Сейчас сознание ясное, и любая мысль - продукт его собственный, а не влетевший в голову извне вместе с возбуждающим удовольствием.
    По чужому горлу уже не проходит грубая полоса, они вампиры, и могут излечиваться от многих повреждений; Карлу следовало бы доводить всё до ума, но если бы тот умел идти до конца, то был бы Феликсу изначально невыгоден, значит, и умер бы ещё раньше. Мысль, впрочем, лишь на мгновение вильнувшая в сторону, возвращается в колею.
    - Мне нужен тот, кто это создал. Это штучная вещь, сразу видно. Он делал это своими руками. Потом, кровью и слезами. Понимаешь? - Юсупов более чем уверен, что Дашков понимает, но все равно озвучивает по сути своей граничащее с требованием пожелание до конца, исключая любую двусмысленность, - Найди его.
    Приказывать тем же тоном, что и осенью, Феликс всё равно сейчас не может, не имеет никаких прав (и не особо хочет, раз главная опасность для жизни миновала вместе с выжженным сердцем Распутина). Но это ничего не меняет, кроме более мягкого и доверительного тона, которым сопровождается просьба Феликса, когда он оставляет витрину в покое, но и за стол не возвращается, вместо этого с кажущейся беззаботностью усаживаясь на подлокотник дивана в опасной от Алексея близости.
    Жизнь заставляет быть ломким и дерганным, никак не кокаин. Жизнь ли заставляет подбородком улечься на плечо Дашкова, мгновенно переходя на ещё более доверительное обращение и ласковый полушепот?
    - Он мне нужен, - и так же тихо смеется, щуря подведенные глаза, - Если ещё жив, конечно.

    Феликсу Юсупову предписано Петербург не покидать, но предписание это на бумаге с гербовой печатью, сложенное пальцами князя в замысловатую фигурку с остроугольными крылышками, отправляется в камин; не до него сейчас, и куда интереснее выглядит информация о перемещениях искомого изобретателя. Страшно ему, наверное - а кому не было бы, в его-то положении: кому ни попадись, хорошего не жди. Затаиться ему бы, сбежать и спрятаться.
    - Кто-кто его обратил? - приподнимает бровь, - Ну опять, - он не переспрашивает и ничего более не уточняет; оснований не доверять уверенному тону Дашкова никаких нет, да и если не ему доверять, то кому вообще в этом мире, - Это очень удачно. Как он справляется со своим новорождённым голодом, интересно? - в голосе, однако, интереса нет, в нём только расчётливость медицинского инструмента, делающего надрез по живой плоти.
    - Что же... - изящные руки театрально на мгновение сплетаются в замок, лицо Феликса становится задумчивым и серьёзным, - Нам надо ехать.
    И сразу поднимает ладонь, запрещая вопросы и возражения, которые легко предвидит.
    - Нам. Всем не до того, чтобы следить за мной, - в этих торопливо, скороговоркой рассыпающихся словах читается "за нами", - так пристально, как могли бы, а дело безотлагательное.
    Как всегда; если уж Феликс что-то решил, не отступит, и потому его лицо выражает исключительно решительность и вдохновение.

    В полностью зашнурованном немного старомодном корсете и почти полностью укрывающем тело от шеи и до самого низа платье тяжело дышать, и легкая нехватка кислорода кружит голову. Не так, как кружил бы опиумный дым, но тоже приятно.
    - Я устала от Петербурга, - голова скромно опущена, медно-русые локоны и шляпа с сеточкой оттеняют образ, а чуть более, чем требовалось бы, бледное лицо угадывается лишь очертаниями, - К тому же, мне кажется, с... - намеренно опускает имя, - ...изобретателем стоит поговорить лично, - графиня Сумарокова-Эльстон, конечно, умалчивает о главной причине, по которой приняла решение отправиться вместе с Алексеем, но эта причина всегда рядом и очевидна, тенью скользит по утоптанному и слегка подтаявшему под весенним потеплевшим солнцем грязному снегу на дороге от дворца к вокзалу, и имя ей - скука. Лишь во вторую очередь желание (необходимость) склонить новорожденного вампира к добровольному сотрудничеству, эта девочка Руневского же оказалась полезной, а в ней-то гениального ничего нет.
    Затворничество, даже относительное, бьёт по сверх меры живому уму сильнее, чем недостаток воздуха и врезающиеся под ребра пластины китового уса. Как русалочка: в чрезмерно узкой обуви, сжимающей щиколотку точно тиски, ей (совсем чуть-чуть) больно ходить, и это маленькая плата за образ, в котором не посмеют (хотя легко могут при желании) угадать Юсупова. Нагло, очень нагло; с последствиями можно будет разобраться позже, когда дело будет сделано.

    Тело само себя привычно исцеляет, но вот голод понемногу разгорается, оседая в полуприкрытых глазах горячими искрами. Голод делает всё вокруг интересным, окрашивает в различные тона красного, как уютный бархат просторного купе первого класса, и звонким, как чуть дребезжащий в моменты, когда поезд проходит стык рельс с характерным стуком, хрусталь в вагоне-ресторане.
    Она курит сигаретку, обхватив губами кончик мундштука, и мыском полусапожка задевает ногу Дашкова, ведёт вверх слегка неровным движением, наклонив голову к плечу.
    - Я очень давно не бывала в Лифляндии, сколько же лет... - постукивает ногтями по скатерти, выдыхает дым, - Нет, не помню, - звучит отчасти даже грустно, но графиня, вопреки собственным словам, совершенно не интересуется пейзажами, полными присущего одному только марту сочетания грязи и новорожденной свежести.
    Пепельницу заменяют, бокал наполняют заново. В жилах официантов бьётся вкусная свежая кровь. Графиня протирает вышитым платком уголок глаза, её лекарство окрашивает игристое вино в розовый, насыщенный, но нежный цвет, напоминающий драгоценные прозрачные александриты в солнечном свете. Как раз ими посверкивают изящные серьги графини, отсылающие оттенками и формой к весенним цветам; естественно, золотые - никакого серебра.
    Она озорно касается своим бокалом чужого, чтобы сразу после выпить, пока измененный цвет напитка не вызвал интереса и вопросов со стороны.
    - Проводите меня, граф. Голова кружится... - кружится так же, как тающие в воздухе колечки дыма.

    0


    Вы здесь » in gods we trust » partnership » Abyss Cross